Юрий Нечипоренко. ЛУЧЕЗАРНЫЙ ЧЕЛОВЕК (памяти Олега Кургузова)

 

Лучезарный человек
(памяти Олега Кургузова)

 

Трудно не то что вспомнить, но даже и вообразить человека, который был бы полон такого дружелюбия, как Олег Кургузов. С первой встречи чувствовался исходящий от него поток этой дружественной энергии. Даже не верилось, что можно вот так бескорыстно, без задней мысли излучать в пространство тепло. Почему, как он это делал?
      Я запомнил первую встречу с ним: мы сидели на соседних стульях в журнале "Пионер", говорили о клубе детских писателей "Черная курица". Рядком сидели писатели - маститые, "прожженные" и только что оперившиеся, желторотые. Со мной рядом сидел человек, который принимал все по-доброму, простодушно - и как-то сразу отнесшийся ко мне дружелюбно. Такое дружелюбие и простодушие можно встретить разве что на детской площадке. Эта открытость Олега так поражала, что я даже пытался все время разглядеть в ней какой-то хитрый подвох. Но без всякого подвоха Олег писал изумительные по чистой и мудрой простоте своей рассказы. Он звонил мне время от времени (что само по себе уже удивительно: писатели предпочитают принимать звонки…), звонил просто, чтобы узнать о жизни. Как назло, разговаривал я с ним почти всегда на бегу - и теперь понятно, что не наговорился и насколько не наговорился. Он звонил, и я даже не расспрашивал его о жизни, о здоровье. Мы пересеклись в "Веселых картинках" - куда я всячески хотел его заманить, когда сам уходил оттуда. Уходил, потому что не хватило запаса тепла и терпения, - а у Олега все это было: имея свой уникальный, невероятный запас доброты, он был на редкость уживчивым человеком.
      Олегу не повезло - расцвет его творчества пришёлся на период безвременья, и наступившая эра дурновкусия украла у него славу, тиражи, премии - все воздаяния, которые за свое творчество мог бы получить прозаик его дарования, живя в другой стране, - или хотя бы в другое время… Общая фраза "Писатель в России должен жить долго" очень подходит для Олега - я уверен, что его книги будут востребованы, оценены по достоинству - и Кургузову принадлежит будущее. Уже пробудилась та тяга к норме, к светлой доброте, к взаимопомощи, которой полны его вещи, которой был полон он сам.
      Олег обладал целым рядом уникальных способностей - например, он умел делать журналы. Он участвовал в создании "Трамвая", выпускал "Кучу малу", делал "Улицу Сезам" - и уже в последние годы целых два журнала: "Трамплин" и "Синдбад". По этим журналам, как по образцам, учат уже студентов в вузах: сама компоновка материала, архитектура журнала несла определенный "сверхсмысл", за которым прочитывалась концепция издания.
      Журналы эти вырастали быстро, как грибы после дождя, - и исчезали еще быстрее, - как сам дождь. Никто не спрашивал у Олега: как ему удавалось найти финансы на новый журнал, каково было общаться со спонсорами, с хозяевами изданий… Олег при всей своей доброте обладал деловой хваткой - и был кристально честным человеком, - его самого искали, ему доверяли, под него давали деньги. И все же каждый закрытый журнал был потерей, и эти потери множились, копились: каждый раз Олег прикипал к любимому детищу - и опять его ожидал преждевременный конец издания. Может быть, это тоже имело значение в его судьбе? Этот лучезарный, удивительный человек растратил себя, сделав столько добрых дел для окружающих…
      Он много сделал и для меня, опубликовав в "Трамвае" рассказ, который потом вошел в школьные учебники, что поддерживало меня многие годы. А скольких чудесных людей он поддержал, опубликовав в своем приложении к журналу "Семья"! Я мало чем мог отплатить ему: одна нигде толком не опубликованная рецензия, один тихий авторский вечер в "Кафе детских писателей"… Да еще публикации в интернет-журнале "Электронные Пампасы": Олег был первым из известных писателей, который отдал туда бескорыстно и безгонорарно все свои вещи. И это тоже его характеризует… Олега обожали в нашем журнале, публиковали по капле, по маленькому рассказу или сказочке - как драгоценное лекарственное зелье, образец чистейшей прозы.
      На своей авторской страничке в журнале он подписался, вывернув имя и фамилию наизнанку: Гело Возугрук.
      Теперь нам предстоит смириться с абсурдом, с фразой, которую трудно произнести прямо: Рему Возугрук Гело.

Юрий Нечипоренко

 

Авторская страница Олега Кургузова в "Пампасах":
http://epampa.narod.ru/kurguzov/index.html

 

[в пампасы]

 

Электронные пампасы © 2004